Журнал

Преображение мышонка. Прощай, Дисней!

  • Когда я вернулся из отпуска, студия была уже совсем другой. Без Пита Янга. Режиссёры «Оливера», Джордж Скрибнер и Ричард Рич, ломали голову, кто бы мог возглавить производство мультфильма. Но, кроме самого мистера Скрибнера, взяться за это было некому: он всё же обладал небольшим опытом руководства «Чёрным котлом».

     

    Произошли перемены и наверху: Рой Дисней поставил во главе отдела анимации молодого и энергичного Питера Шнайдера, способного управиться с грудой навалившихся дел. У этого жилистого парня были густые каштановые волосы. Питер участвовал в художественном оформлении Олимпийских игр 1984 года в Лос-Анджелесе, получил рекомендацию исполнительного директора Игр, благодаря чему Рой одобрил его кандидатуру. Теперь мистер Шнайдер собирал заседания и принимал решения, определяя направление развития анимации. Он был очень собран и целеустремлён, хотя то же самое можно было сказать практически о всех новых руководителях.

     

    Спустя неделю после моего возвращения, мы с Питером начали спорить насчёт персонажей и сценария «Оливера». С моей стороны это был необдуманный ход, однако моя излишняя болтливость иногда шла мне на пользу. Так, Брюс Моррис, один из наших молодых и находчивых раскадровщиков, составил для Питера список ценных идей по улучшению сценария и вскоре был назначен ведущим на проекте.

     

    Я же был не столь расторопным и сообразительным, поэтому моё положение оставалось шатким. Джеффри с Майклом взяли для работы над сценарием «Оливера» молодого выпускника колледжа и (что поделаешь!) я всё больше начинал чувствовать свою невостребованность.

     

    Совещания по проекту начали проводить без моего участия. Но я был не единственным «старожилом», кто оказался в подобном положении. Рика Рича тоже перестали приглашать на совещания. Однажды, когда все в очередной раз заперлись в офисе, я направился прямиком в кабинет Рика. Дверь была открыта. Рик сидел, склонившись над раскадровками. Мы посмотрели друг на друга и я горько усмехнулся:

     

    – Рик, очередное совещание проводят без нас. Как думаешь, что это значит?

     

    Он промолчал в ответ. Но и слова ничего бы не значили в тот момент. Было слишком очевидно, что нас выставляют за дверь.

     

    Режиссёр «Оливера и компании» Джордж Скрибнер

     

    Я продолжал работать над сюжетными линиями, продолжал показывать их Джорджу и Рику. Никаких отзывов, никакой реакции. Казалось, моя работа была напрасна. Однако, это не означало бойкота. Как-то раз Джордж заглянул ко мне с интересной идеей, касающейся одного из главных персонажей. Идея, которую они придумали вместе с новым сценаристом, привела Джорджа в восторг:

     

    – Мы поняли, зачем Фейгину и его своре собак понадобился маленький бродячий котёнок вроде Оливера, – ликовал Скрибнер. – Мы долго ломали над этим голову и, наконец, до нас дошло!

     

    – Так зачем же?, – спросил я в нетерпении.

     

    – Оказывается, Оливер – котёнок редкой породы. И стоит бешеных денег. Фейгин этого не знал, поскольку Оливер был весь перепачкан грязью. Но потом Оливер попадает под проливной дождь, который смывает грязь. И Фейгин понимает, что котёнок представляет собой ценность. Фейгин прячет Оливера, чтобы получить за него выкуп.

     

    Я попытался представить это себе, немного подумал и покачал головой:

     

    – Слабовато, Джордж. Получается, что от котёнка ничего не зависит. А ведь он – главный герой. Сюжет должен строиться на основании действий Оливера.

     

    – А я считаю, что идея сработает! Это снимет многие проблемы, – нахмурился Джордж.

     

    – Как скажешь, Джордж. Ты здесь главный. Тебе идея нравится, а мне этого вполне достаточно. Я счастлив уже тем, что участвую в проекте. (Когда ты не согласен с начальством, лучше всего уступить. Я понял это со временем. А ещё лучше вообще избегать споров.)

     

    Мистер Скрибнер ушёл, не сказав, буду ли я участвовать в разработке этого сюжета. Я расценил это, как отрицательный ответ. Пару недель спустя Джордж предложил свою идею Джеффри Катценбергу, который решительно отверг её. Кто-то из художников тогда передал мне, что Джеффри назвал идиотским решение с «котёнком, извалявшимся в грязи».

     

    Шло время. Миновал День Благодарения, отзвенело бубенчиками Рождество… А я чувствовал, будто ушёл под воду в тщетных попытках вынырнуть на поверхность. В редкие минуты моя голова ясно соображала и я чувствовал, что делаю полезную работу. Но это было всего лишь иллюзией.

     

    После Нового года я увидел на столе нашего молодого сценариста новенький персональный компьютер, который был ему пожалован взамен старого «Макинтоша». Сам я уже долгие годы пользовался громоздким и тормозным компьютером марки Kaypro, что доставляло немало хлопот, и я решил, что неплохо бы и мне получить новый компьютер от компании, такой же, как у моего молодого коллеги. Я обратился с этой просьбой к Дону Хану, заведующему производством (а вскоре ставшим продюсером знаменитых полнометражек).

     

    Мы встретились у входа в зал заседаний. Дон выслушал меня, в замешательстве приоткрыл рот, но быстро взял себя в руки, улыбнулся и ответил: «Разумеется».

     

    Заминка Дона была для меня плохим знаком, однако я в то время устал жить в тревожащей неизвестности, постоянно спрашивая себя, куда же катится вся моя десятилетняя карьера на студии Дисней… Действия окружающих недвусмысленно намекали на её конец.

     

    На следующий день всё было решено. Эд Хансен вывел меня с общего собрания отдела, проводил в свой офис и погрузился в кресло за рабочим столом, усадив меня напротив.

     

    – Стив, нам с тобой придётся расстаться. Ты покидаешь компанию, – проговорил он хриплым голосом.

     

    Эд Хансен – человек, уволивший Стива Хулитта из Дисней

     

    Меня охватили злость и отчаяние, однако мне было легче от того, что всё, наконец, прояснилось. Я попытался изобразить на лице подобие улыбки и саркастично усмехнулся.

     

    Позже я проворачивал в голове свою возможную реакцию на известие Эда: «Покинуть команию? Ты в своём уме, Эд?? После стольких лет работы?!». Но тогда я просто молча сидел в кресле, как окаменевший, пока Эд говорил о денежной компенсации, а также о привилегиях трудоустройства в знаменитых парках развлечений.

     

    Я приплёлся назад в свой кабинет и вскоре узнал, что я не единственный, кто был уволен в тот день. Режиссёр Рик Рич со своими двумя ассистентами также лишились работы.

     

    Нас все дружно хвалили, говоря, что наша «великолепная четвёрка» творила историю, но лишь несколько сотрудников признались, что жалеют о нашем уходе. Раскадровщик Дуглас Лефлер проникся ко мне жалостью и пригласил отобедать в ресторане, где уверял, что уход из Диснея лишь откроет передо мной новые возможности. Мне же оставалось только уповать на встречу с кем-то, кто бы открыл мне глаза на эти самые «новые возможности».

     

    В ближайшие пару дней я успел сложить все бумаги и прочий хлам, скопившийся за девять с половиной лет, в коробки и погрузить их в багажник машины. В коридоре знакомые сотрудники улыбались, желали на прощанье удачи и торопились дальше по своим делам. У меня возникло желание поскорей исчезнуть с их глаз, чтобы не выглядеть жалким. Должно быть, так чувствуют себя смертельно больные люди.

     

    Когда была вынесена последняя коробка, в мой опустевший кабинет зашёл Джордж Скрибнер. Его лицо выражало сочувствие. Он сказал, что очень сожалеет о моём уходе:

     

    – Не понимаю, с чего им пришло в голову тебя уволить! Это просто… гром среди ясного неба! Но, как бы то ни было – я искренне желаю тебе удачи!

     

    Джордж покачал головой по поводу этой нелепой ситуации, пожал мне руку и вышел. Все эти «охи-вздохи» казались мне не слишком уместными и наигранными. Наверное, я был циником. А может быть, Джордж чувствовал себя не в своей тарелке после того, как я не принял его идею с «ценной породой котёнка», и таким образом пытался примириться со мной?

     

    Я сдал удостоверение сотрудника. Покидая студию, я заскочил к Вэнсу Герри. Несмотря на то, что Вэнс уже успел выразить мне сочувствие в коридоре, мне хотелось зайти в его кабинет попрощаться. Вэнс, по обыкновению, сидел, согнувшись, за столом и рисовал. Услышав меня, он поднял голову и оглянулся:

     

    – А, привет, Стив. Уже выходишь?

     

    – Да, уже отнёс всё в машину, – сказал я. – У меня к тебе вопрос.

     

    – Валяй, – ответил Вэнс.

     

    – Джордж сказал, что моё увольнение было как гром с ясного неба. Это правда?

     

    – Прикрой дверь, – сказал он, усмехнувшись.

     

    Я закрыл дверь и Вэнс признался:

     

    – Питер Шнайдер уже пару месяцев назад поставил на собрании вопрос о твоём увольнении. Был там и Джордж, он тоже обсуждал сокращение штата и решал, когда именно следует уволить тебя, Рика и других ребят.

     

    Сокращение штата. Вот почему моя просьба о новом компьютере привела Дона Хана в замешательство! Вот почему Рика и меня так игнорировали в последние пару месяцев! Дон и многие другие уже тогда знали, что мои дни в компании сочтены. Действительно, зачем выписывать новый компьютер ходячему мертвецу? Или приглашать этого зомби на совещания по текущим проектам?

     

    – Спасибо за информацию, – ответил я Вэнсу.

     

    Я вышел из здания и побрёл к своей машине. Поступок Джорджа не стал для меня оскорблением. Он любил всем нравиться, хотел, чтобы все считали его «своим парнем». Это характерно для многих. К тому же, сама атмосфера отдела анимации стала другой. Тихий маленький островок, населённый романтиками, спрашивавшими «А что бы сделал Уолт?», каким была студия раньше, исчез. Теперь здесь правили бал голливудские воротилы, бескомпромиссные управленцы, жадные до прибыли.

     

    Эти десять лет пролетели незаметно, они были полны взлётов, падений и, конечно же, перемен. Когда я был принят в Дисней, здесь трудились легендарные старики, помнящие, как делалась «Белоснежка» и работавшие плечом к плечу с самим Уолтом. Когда я уходил, ветеранов почти не осталось, а компанию наводнили молодые, 20-30-летние сотрудники.

     

    В то время никто не знал, как преобразится Disney Animation в будущем. Ждать оставалось недолго. Как только я покинул студию, Рон Клементс и Джон Маскер приступили к созданию «Русалочки»…

     

     

    Продолжение следует

     

     

    ОГЛАВЛЕНИЕ

     

    Глава первая. Приём на работу в Дисней

    Глава вторая. Ларри Клеммонс

    Глава третья. Команда сценаристов Диснея

    Глава четвёртая. О, старина Кен!

    Глава пятая. Вули Райтерман и его долгие собрания

    Глава шестая. Погружение в историю (часть первая)

    Глава шестая. Погружение в историю (часть вторая)

    Глава седьмая. Когда все покидали Дисней 

    Глава восьмая. Микки Руни, Перл Бэйли и Курт Рассел

    Глава девятая. Команда CalArts берётся за дело (часть первая)

    Глава девятая. Команда CalArts берётся за дело (часть вторая)

    Глава десятая. Котёл неурядиц (часть первая)

    Глава десятая. Котёл неурядиц (часть вторая)

    Глава одиннадцатая. Грызуны-сыщики и забастовки (часть первая)

    Глава одиннадцатая. Грызуны-сыщики и забастовки (часть вторая)

    Глава двенадцатая. Безнадёга и доход с мексиканских гусениц

    Глава тринадцатая. «Мышиный сыщик» набирает обороты

    Глава четырнадцатая. Зовите нас просто: Майк и Фрэнк (часть первая)

    Глава четырнадцатая. Зовите нас просто: Майк и Фрэнк (часть вторая)

    Глава пятнадцатая. Прибытие Джеффри Катценберга

    Глава шестнадцатая. Минута славы Айснера и Катценберга (часть первая)

    Глава шестнадцатая. Минута славы Айснера и Катценберга (часть вторая)

    Глава семнадцатая. Тернистый путь "Оливера и компании"

    Глава восемнадцатая. Прощай, Дисней!

    Глава девятнадцатая. "Бэзил" или "Мышиный сыщик"?

     

Комментарии

0 комментариев