Журнал

Преображение мышонка. «Мышиный сыщик» набирает обороты

  • Когда аниматоры, наконец, вернулись к своему непосредственному занятию после забастовки 1982 года, работа над «Бэзилом с Бейкер-стрит» продолжала идти по двум направлениям. Одним из них были раскадровки с описанием шуток и поведения героев, другим – сборка цельного сценария из отдельных сюжетных элементов.

     

    Стив Хулитт разрабатывал сценарий к «Великому мышиному сыщику», вышедшему в 1986

     

    В отсутствие команды, руководитель проекта Джон Маскер успел закрепить на раскадровочных досках множество замечательных рисунков, а Вэнс Герри перескочил на «Бэзила» с «Чёрного котла», чтобы присматривать за ходом работ. Вэнсу нравились приколы и шутки, придуманные нами, но он всё же настаивал, чтобы мы больше внимания уделяли цельности сюжета, а юмор оставили на потом. Надо сказать, что ровно ту же мысль озвучил и главный босс – Рон Миллер, когда наведался к нам с проверкой.

     

    Мы серьёзно взялись за сборку сценария воедино. Некоторые фрагменты истории подсказывала сама книга Ива Титуса, но в основном сценарий писался с чистого листа. К тому же, большинство сюжетов из книги впоследствии пришлось убрать. Поскольку наш главный герой был сыщиком XIX века, нужно было заставить его выйти на след очень изобретательного злодея. Нам пришлось хорошенько поломать голову над тем, какое ужасное преступление придётся раскрывать нашему грызуну. В конце концов, мы решили, что завязкой сюжета послужит похищение мышки-малышки некими зловещими силами. Надо сказать, этот вариант не встретил бурного одобрения, поскольку практически на том же самом основывался сюжет недавних «Спасателей».

     

    Но, так или иначе, мы пошли по проторенной дорожке. Главным отличием новой истории стала фигура Бэзила, вокруг которого строился сюжет. У нас не было заранее подготовленного плана, мы просто брали всё «из головы» и переносили на бумагу, отправной точкой служил визуальный ряд, наши фантазии. Вот Бэзил внутри Биг Бена, а вот – в Букингемском дворце… Лондонский мост, магазин игрушек, воздушный шар над Лондоном – Пит Янг едва успевал делать наброски…

     

    Постепенно мы складывали этот паззл воедино, выстраивая путь, который предстояло пройти мышонку-сыщику. В Букингемском дворце плелась интрига с участием Королевы-мыши, часы Биг-Бена вдохновили нас на опасные приключения в гигантском часовом механизме, а также на финальную битву с главным злодеем, хотя… Разве не то же самое мы видели в «Часовых дел мастерах» 1937 года с участием трёхфутовой мыши?

     

    По мере написания сценария росла потребность в озвучке наших главных героев – Бэзила и доктора Доусона. Голос верного помощника Бэзила, доктора Дэвида Доусона, был достаточно быстро найден. Рон Клементс пригласил на эту роль актёра Вэла Беттина, который был утверждён после первой же пробы.

     

    А вот поиски голоса Бэзила несколько затянулись. Прослушивания шли день за днём, неделя за неделей, но никому из приглашённых актёров не удавалось передать в голосе ту искорку одержимости делом и энергию, которой обладал наш герой. У кого-то не было подходящего британского акцента, кто-то не выдерживал требуемого ритма.

     

    Когда мы, наконец, всерьёз засомневались в том, что в Лос-Анджелесе есть хоть один актёр, подходящий на эту роль, на пороге нашей студии звукозаписи появился Барри Ингем. Этот человек имел колоссальный опыт в театре и кино. Светловолосый и подтянутый мистер Ингем, актёр Королевского шекспировского театра, игравший вместе с Ричардом Харрисом в фильме «Камелот», а ныне ставший кинокритиком, вошёл в роль смекалистого мышонка-детектива за считанные минуты. У него была столь безупречная интонация, что в готовый фильм был вложен маленький ролик, показывающий процесс озвучки.

     

    Барри Ингем (слева) озвучивает Бэзила, а Вэл Беттин – доктора Доусона

     

    После того, как несколько главных героев будущего фильма обрели свои голоса, к работе подключились художники-аниматоры. Они разрабатывали дизайн персонажей и проводили первые анимационные тесты. Кроме того, в проект были приглашены новые руководители. Вторым директором картины стал представитель «старой школы» Дэйв Миченер, а третьим – Барни Маттинсон, пришедший на проект после завершения своей части работы над «Рождественской песни Микки».

     

    Мистер Маттинсон прямо «с порога» одарил нас гениальной идеей. Линию главного злодея, Рэтигана, он предложил развивать по образцу криминального авторитета Бёрнбриджа Уотерса из старой комедии «Шампанское для Цезаря». Я никогда не слышал об этом фильме, но стоило мне его посмотреть, как я понял, что лучшего образа для Рэтигана придумать нельзя. Уотерс был разорившимся финансовым воротилой, замышлявшим вернуть своё состояние преступным путём, используя для этих целей главного героя – Рональда Коулмана. В роли Уотерса снялся Винсент Прайс, и когда наша команда сценаристов увидела его игру, образ Рэтигана моментально сложился воедино. Мы поняли, что наш злодей должен быть большим, напыщенным и самовлюблённым. Он должен обладать крутым нравом и взрывным характером, но при этом оставаться хитрым и весьма изобретательным. И, конечно же, облик этого персонажа должен быть срисован с Винсента Прайса!

     

     

    Я вначале немного сомневался, удастся ли студии «заполучить» мистера Прайса, но это не оказалось большой проблемой. Винсент Прайс был счастлив получить хоть какую-то новую роль. А когда я впервые встретил его у ворот студии, он поведал мне свой рецепт «Как стать успешным голливудским актёром»:

     

    – Знаешь, если тебе удалось попасть в шоу-бизнес и не вылететь из него сразу, твоя работа превращается в набор очков популярности. Тебе нельзя быть сложным и требовать понимания. Ты должен быть готов принимать любые предложения от кого угодно. Ты должен соглашаться на участие во всём подряд – в художественных и документальных фильмах, в телесериалах, в мультиках. Потому что никогда нельзя предугадать, пригласят ли тебя снова, или данный проект окажется последним в твоей карьере.

     

    Винсент Прайс не бросал слов на ветер. За время работы у нас, он всегда был оптимистичным, жизнерадостным, и любил рассказывать смешные истории из жизни Голливуда (без сомнения, имевшие место в действительности):

     

    – Съёмки «Десяти заповедей» продолжались целую вечность. Они затянулась настолько, что как-то раз две актрисы не выдержали и взмолились: «Кто-нибудь, пожалуйста, избавьте нас от участия в этом проклятом кино»!

     

    – Эрролу Флинну однажды забыли дать слова диалога. Правда, он даже виду не подал. Во время съёмок он просто молчал, так что потом пришлось отдельно снимать, как он произносит реплики.

     

    На моей памяти мистер Прайс лишь дважды высказывал недовольство. Как-то между пробами он рассказывал о своём участии в съёмках «Большого цирка», старого фильма, выпущенного компанией Technicolor в пятидесятых. А я возьми, да и ляпни: «Большой цирк»? Я смотрел его ещё ребёнком в кинотеатре «Монтроз»! Он мне нравился

     

    Прайс недовольно посмотрел на меня и пробурчал: «Ну, спасибо!»

    Не думаю, что он тогда шутил.

     

    В другой раз мистера Прайса доконала фраза, которую он всевозможными способами пытался озвучить тридцать пять раз подряд. Когда его попросили попробовать снова, он отрезал: «Я уже ВСЁ перепробовал! Других способов НЕ СУЩЕСТВУЕТ!»

     

    Сюжет за сюжетом, сценарий «Бэзила с Бейкер-стрит» выстраивался в единое целое. Рэтигана анимировал Глен Кин со своим умелым ассистентом Мэттом О’Кэллагэном (ставшим впоследствии опытным директором). Глен и был разработчиком дизайна этого персонажа, частично срисованного с Бёрнбриджа Уотерса из «Цезаря». Вместе с Мэттом, Глен всячески дополнял работу Винсента Прайса и подготовил пару великолепных раскадровок. Одной из них стала сцена в Букингемском дворце, в которой Рэтиган, с одобрения механической Королевы-мыши, заявляет собравшимся, что с момента его прихода к власти, всех ожидают большие перемены.

     

    Рэтиган – концепт Глена Кина

     

    Наш новый раскадровщик по имени Брюс Моррис привнёс свою лепту в жуткую сцену с ловушкой Рэтигана, когда главные герои, будучи на волосок от смерти, спасаются, благодаря находчивости Бэзила. До этого весь фрагмент был обозначен незатейливой фразой «Бэзилу удаётся выбраться из ловушки»; с подачи же Брюса у нас возникла захватывающая пятиминутная сцена побега.

     

    Тем временем, я писал сценарий, придумывал с раскадровщиками новые шутки и реплики, а также редактировал диалоги для озвучки. Я не уставал восхищаться работой Барри Ингема. Он никогда не произносил одну и ту же фразу одинаково. Как-то его попросили перечитать кусок диалога двести раз подряд, и он сумел сделать каждую свою пробу неповторимой по звучанию, постоянно внося новые интонационные оттенки.

     

    За обедом мистер Ингем рассказывал истории из жизни лондонского театра:

     

    – Играть Шекспира в Британии учат только две школы. В одной из них особое внимание уделяют волшебному звучанию шекспировских сонетов, а в другой – точной передаче смысла его строк, чтобы зрители хорошо понимали, о чём идёт речь. Я – представитель именно этой школы.

     

    Мистер Ингем поведал нам и о своих путешествиях в составе труппы бродвейского мюзикла «Камелот», когда театры Кливленда сменялись огромными открытыми сценами в Колорадо:

     

    – На открытых пространствах приходится растягивать каждую реплику. В закрытом помещении ты уже привыкаешь к определённому темпу речи и жестикуляции. Находясь в гигантском амфитеатре под открытым небом, тебе приходится адаптироваться под этот масштаб, невольно замедляя свои действия. Сначала начинают смеяться первые ряды зрителей, затем эта волна прокатывается назад, а новая опять возникает в первых рядах. И ты должен остановиться и ждать, пока зрители успеют отреагировать. Это заставляет сильно менять игру.

     

    Время летело быстро. К нашему большому удивлению, сюжетные повороты склеивались в единую историю весьма удачно и аниматоры уже приступили к первым грубым тестам карандашных набросков. Никто не устраивал баталий по поводу развития линии повествования, никто не воровал из кабинетов готовые раскадровки.

     

    Руководство студии было так довольно скоростью нашей работы, что Барни Маттинсона сделали продюсером, а художника Рона Клементса взяли на должность режиссёра, освободившуюся после Барни. В отличие от полнометражных картин девяностых годов, «Бэзила» делали три режиссёра, которыми были Джон Маскер, Дэйв Миченер и Рон Клементс. Рон с Джоном вместе работали над проектом, но ещё не объединились в тандем «режиссёр+сценарист», который образовали впоследствии.

     

    Для меня «Бэзил с Бейкер-стрит» стал наилучшим опытом за всю мою карьеру в студии Дисней. Никто не присматривал за мной, делая необходимые подсказки: я просто прислушивался к мнениям коллег на совещаниях. Маттинсон одобрял мои тексты сценария, а Пит Янг работал в паре со мной над диалогами и подробностями раскадровок. Мы начинали обсуждения рано утром и продолжали до обеда, а потом прогуливались по окресностям Бербанка и болтали обо всём на свете. А ещё было здорово присутствовать на сеансах звукозаписи, наблюдая за эмоциями актёров и на лету подкидывая им новые реплики.

     

    Дела шли так хорошо, что у меня стали появляться мысли: «Вот оно, моё предназначение! Это именно то, ради чего я пришёл в этот мир!»

     

    И, разумеется, очень скоро жизнь заставила меня спуститься на грешную землю. Спокойному и размеренному ритму работы Walt Disney Productions настал конец.

     

     

    Продолжение следует

     

     

    ОГЛАВЛЕНИЕ

     

    Глава первая. Приём на работу в Дисней

    Глава вторая. Ларри Клеммонс

    Глава третья. Команда сценаристов Диснея

    Глава четвёртая. О, старина Кен!

    Глава пятая. Вули Райтерман и его долгие собрания

    Глава шестая. Погружение в историю (часть первая)

    Глава шестая. Погружение в историю (часть вторая)

    Глава седьмая. Когда все покидали Дисней 

    Глава восьмая. Микки Руни, Перл Бэйли и Курт Рассел

    Глава девятая. Команда CalArts берётся за дело (часть первая)

    Глава девятая. Команда CalArts берётся за дело (часть вторая)

    Глава десятая. Котёл неурядиц (часть первая)

    Глава десятая. Котёл неурядиц (часть вторая)

    Глава одиннадцатая. Грызуны-сыщики и забастовки (часть первая)

    Глава одиннадцатая. Грызуны-сыщики и забастовки (часть вторая)

    Глава двенадцатая. Безнадёга и доход с мексиканских гусениц

    Глава тринадцатая. «Мышиный сыщик» набирает обороты

    Глава четырнадцатая. Зовите нас просто: Майк и Фрэнк (часть первая)

    Глава четырнадцатая. Зовите нас просто: Майк и Фрэнк (часть вторая)

    Глава пятнадцатая. Прибытие Джеффри Катценберга

    Глава шестнадцатая. Минута славы Айснера и Катценберга (часть первая)

    Глава шестнадцатая. Минута славы Айснера и Катценберга (часть вторая)

    Глава семнадцатая. Тернистый путь "Оливера и компании"

    Глава восемнадцатая. Прощай, Дисней!

    Глава девятнадцатая. "Бэзил" или "Мышиный сыщик"?

     

Комментарии

2 комментария
  • Nail Mubinov
    Nail Mubinov Никак не могу смириться с тем, что "director" переводится как "директор", в то время как это "режиссер". Смысл же меняется!
    15 августа 2015 г.
  • Сергей Пузырев
    Сергей Пузырев Спасибо, поправил.
    15 августа 2015 г.