Журнал

Преображение мышонка. Погружение в историю (часть вторая)

  • Эпизод в кукольном театре Стромболи. Концепт-арт Густафа Тенггрена

     

    Мне повезло почти целиком записать беседы с аниматором Эриком Ларсоном, художником по фонам Клаудом Коутсом и моим бывшим начальником Кеном Андерсоном, когда тот уже был на пенсии. Утратив надо мной власть, Кен опять был самой любезностью. Он охотно рассказал мне об интересных подробностях работы над «Пиноккио»:

     

    Я обзавёлся блокнотом в твёрдой обложке с изображением кадра из какого-то нашумевшего фильма тех времён, вроде «Энтони Эдверса». Уолт заметил, что у меня с собой блокнот и одобрительно кивнул. Он попросил и остальных записывать всё, что могло бы пригодиться в ходе работы. Уолту вечно не хватало подручных средств, чтобы фиксировать все идеи. В этот раз он произнёс длинную речь о необходимости всегда иметь при себе перо и блокнот, чтобы ни одно предложение, ни одна реплика не пропала даром.

     

    В первых кадрах «Пиноккио» мы видим старинный городок с высоты птичьего полёта. Чарльз Филиппи, наш специалист по планированию, хотел представить зрителям городок глазами парящего орла. Чтобы добиться требуемой детализации, нам пришлось рисовать сцену размером шесть на шесть футов.

     

    Однако самой сложной по дизайну и раскадровкам оказалась сцена, далеко не такая зрелищная, как полёт над городом. Это был эпизод, когда Пиноккио едет в передвижном театре Стромболи, будучи запертым в птичьей клетке. Здесь всё шатается и трясётся. Качается решётка клетки, которая имеет, к тому же, передний и задний планы. В клетке сидит Пиноккио, которого раскачивает из стороны в сторону. Эта сцена имела кучу уровней, но главной была проблема правильного тайминга. Кроме того, с потолка свисали болтающиеся куклы-марионетки, а через окошко на самый дальний план светила луна. В отличие от всего остального, луна должна была оставаться оставаться неподвижной. Луч света голубой феи постепенно наполнял вагончик через окно. В конце концов, мы добились того, чтобы сцена выглядела естественно. Однако на этапе её планирования пришлось проделать колоссальную по объёму работу. И, надо сказать, весьма дорогостоящую.

     

    Эта сцена из «Пиноккио», по словам Кена Андерсона, была самой технически сложной в проекте

     

    После того, как я отобрал самые интересные фрагменты бесед с ветеранами Диснея и составил из них текст статьи, я отправил его в журнал Film Comment. Редакторы моментально купили его, чем я был приятно удивлён. Воодушевлённый успехом, я в короткие сроки написал другую статью, про «Дамбо», и потерпел неудачу: ни один журнал и ни одна газета этим текстом не заинтересовались. По крайней мере, в материковой части Соединённых Штатов.

     

    Я пребывал в замешательстве, не зная, что делать дальше, когда мне позвонили из отдела рекламы Диснея, чтобы сообщить, что к ним обратилось издательство Viking Press. Это издательство планирует выпуск материалов по «Белоснежке и семи гномам» для артбука и ему требуется текст в несколько тысяч слов. Меня спросили, могу ли я взяться за это.

    – Когда издательству требуется готовый текст?, – спросил я.

    – Через восемь дней. У них безумно жёсткое ограничение по срокам.

    – Сколько они платят?

    – Тысячу двести долларов.

    – Не вопрос, я берусь за дело!, – обрадовавшись, ответил я. За 1200 долларов я готов был от руки переписать всё Евангелие!

     

    Я принялся за текст. Никогда ещё мне не приходилось брать интервью у такого большого количества людей, никогда я не печатал на машинке с такой скоростью.

     

    Днём я работал над диалогами и шутливыми эпизодами для «Лиса и пса», затем шёл домой и до поздней ночи набивал на машинке текст для артбука.

     

    Наконец, я закончил сие творение под названием «Создание Белоснежки и семи гномов», причём закончил на день раньше срока! Отдел рекламы выписал мне чек на тысячу двести долларов. Я был на седьмом небе от счастья и гордости! Но, спустя несколько месяцев, когда артбук был издан, я испытал по этому поводу далеко не радостные эмоции. В журнале Funnyworld историком кино и экспертом в области анимации Майком Бэриером был опубликован критический обзор моего текста:

     

    Скудное описание создания «Белоснежки» заставляет гадать о наличии требуемых материалов в архивах Диснея… Хулитт, видимо, решил ограничиться парой интервью с авторами проекта, а затем, на основании своих записей, взялся делать выводы. Причём выводы, по-меньшей мере, спорные.

    Хулитт придумал объяснение, почему для анимации Белоснежки и Принца использовался ротоскоп, а не фотостат. Он пишет, что в середине тридцатых годов якобы ещё не изобрели фотоувеличители, а потому использование фотостата было невозможным. Это противоречит фактам, здесь Хулитт попросту соврал.

     

    Обзор Бэриера звучал как приговор. Моя самооценка была разбита в пух и прах и я, едва не плача от досады, направился в кабинет Пита Янга за словами утешения и моральной поддержкой. Я показал ему статью Бэриера и жалобно заныл:

    – Он просто порвал меня, Пит. Может он и прав и я допустил пару ошибок, но…

    – Только пару ошибок?

    – Ну ладно, может и больше. Но, боже правый, у меня было всего восемь дней!

    – Ты ведь получил за это деньги, не так ли?, – ухмыльнулся Пит. – Кажется, тысячу двести долларов?

    – Да, но…

    – А значит, если тебе не по нраву критика Майка Бэриера, почему бы не написать ему объяснительную: «Да, мой текст никуда не годится, но у меня было всего восемь дней»? Уверен, он всё поймёт!

     

    Я почувствовал, что у меня от стыда горит лицо. Молча покинув кабинет Пита, я поднялся обратно к себе. На душе было мерзко. Поразмыслив в одиночестве, я решил, что на время перестану заниматься написанием текстов для журналов и книг и сосредоточусь на работе над текущими анимационными проектами.

     

    По-крайней мере, никто не будет проводить фактологический анализ диалогов лисиц, сов и барсуков.

     

     

    Продолжение следует

     

     

    ОГЛАВЛЕНИЕ

     

    Глава первая. Приём на работу в Дисней

    Глава вторая. Ларри Клеммонс

    Глава третья. Команда сценаристов Диснея

    Глава четвёртая. О, старина Кен!

    Глава пятая. Вули Райтерман и его долгие собрания

    Глава шестая. Погружение в историю (часть первая)

    Глава шестая. Погружение в историю (часть вторая)

    Глава седьмая. Когда все покидали Дисней 

    Глава восьмая. Микки Руни, Перл Бэйли и Курт Рассел

    Глава девятая. Команда CalArts берётся за дело (часть первая)

    Глава девятая. Команда CalArts берётся за дело (часть вторая)

    Глава десятая. Котёл неурядиц (часть первая)

    Глава десятая. Котёл неурядиц (часть вторая)

    Глава одиннадцатая. Грызуны-сыщики и забастовки (часть первая)

    Глава одиннадцатая. Грызуны-сыщики и забастовки (часть вторая)

    Глава двенадцатая. Безнадёга и доход с мексиканских гусениц

    Глава тринадцатая. «Мышиный сыщик» набирает обороты

    Глава четырнадцатая. Зовите нас просто: Майк и Фрэнк (часть первая)

    Глава четырнадцатая. Зовите нас просто: Майк и Фрэнк (часть вторая)

    Глава пятнадцатая. Прибытие Джеффри Катценберга

    Глава шестнадцатая. Минута славы Айснера и Катценберга (часть первая)

    Глава шестнадцатая. Минута славы Айснера и Катценберга (часть вторая)

    Глава семнадцатая. Тернистый путь "Оливера и компании"

    Глава восемнадцатая. Прощай, Дисней!

    Глава девятнадцатая. "Бэзил" или "Мышиный сыщик"?

Комментарии

0 комментариев