Журнал

Преображение мышонка. Глава четвёртая. О, старина Кен!

  • Кен Андерсон за работой над «Робин Гудом»            

     

    После полугода моей работы над «Лисом и псом» в компании с Ларри Клеммонсом, Вули Райтерманом и множеством других людей, Дон Дакволл опять вызвал меня в свой кабинет, чтобы дать следующее задание. Я вошёл, и мы обменялись не слишком искренними любезностями.

     

    – Кен Андерсон работает над проектом по книге «Излучина зубаток», – начал Дон. – Ему нужен составитель текстов. Думаю, что для тебя это отличный шанс проявить свой писательский талант. Покажи нам, на что ты способен!

     

    Работа над «Лисом и псом» была в самом разгаре и мне совсем не хотелось переключаться на что-то другое. Но я прекрасно понимал, что мои девять месяцев на студии ещё не дают мне права вступать в споры с начальством. Лучшей стратегией было соглашаться на всё, что тебе предлагают. Поэтому я только крепче натянул на себя улыбку, изображая крайнюю заинтересованность.

     

    – Это звучит очень заманчиво, Дон! Я с удовольствием возьмусь за тексты.

    – Вот и славно, – ответил мистер Дакволл. – Приступай к «Зубаткам» с понедельника. Спускайся вниз и найди Кена. Пусть он покажет тебе готовые материалы.

     

    Я отправился прямиком на второй этаж, в просторный и светлый кабинет Кена Андерсона. После того, как кисточки на ушах дракона Элиота были отвергнуты, Кен успел переделать кучу дел, а работа студии над анимацией к «Питу и его дракону» только-только подошла к завершению. По всей комнате Кена были развешаны большие раскадровочные доски, на каждой из которых висело множество первоклассных скетчей. На досках поменьше располагалась гордость Кена – безупречного качества цветные рисунки: персонажи из «Робин Гуда», сцены из «Спасателей».

     

    Мэри Блэр и Кен Андерсон, начало пятидесятых

     

    Кен работал на студии с начала тридцатых. Когда-то он был раскадровщиком короткометражек и участвовал в создании «Пиноккио», а спустя годы, был назначен арт-директором «101 далматинца». Кену удалось привнести особый стиль в диснеевскую анимацию. Безусловно, на это ушли годы работы. Его карьера была безупречна. Задав новые стандарты качества, Кен стал одним из настоящих корифеев студии, мнение которого было крайне авторитетным.

     

    И вот я сижу прямо напротив Кена в одном из кожаных кресел и, замерев от восторга, слушаю подробности о том, как создавался дизайн персонажей. Затем он показывает мне три раскадровочных доски для работы над сюжетами из «Излучины зубаток».

     

    Оказалось, что «Излучина зубаток» – это серия книг, состоящая из нескольких отдельных произведений. Это целый мир, населённый яркими персонажами-животными, напоминающими Братца Кролика, Братца Лиса и Братца Медведя из анимационных фрагментов старого музыкального фильма «Песня Юга». Герои «Излучины зубаток» – обитатели поймы реки Миссисипи: енот, кролики, черепахи, змеи.

     

    Кен уже подготовил раскадровки многих сюжетов «Излучины зубаток» и набросал приблизительный сценарий, состоящих из эпизодов разных книг серии. Я сразу отметил обилие великолепных историй, которые можно показать на экране, хотя встречались и не слишком проработанные или однотипные сюжеты. Кен рассказывал мне о них с искренним удовольствием. Когда материал был исчерпан, Кен сказал: «Стив, чтобы студия взялась за этот проект, нам предстоит написать по-настоящему захватывающий сценарий. Если мы справимся, то компании ничего не останется делать, кроме как запустить мультфильм в производство».

     

    Я ответил, что мне не терпится приступить к совместной работе над сценарием. Кен подошёл ко мне вплотную и пристально посмотрел в глаза.

     

    – Здорово. Но ты должен мне кое-что пообещать. Обещай, что никогда и ни при каких условиях ты НИ СЛОВОМ не обмолвишься об этом с Вули.

    – С Вули Райтерманом?, – переспросил я в недоумении.

    – Да. Вули бесцеремонно вмешивается во всё, что происходит в нашем отделе. Буквально ВО ВСЁ! Мы не должны позволить ему испортить наш проект.

     

    У меня что-то сжалось внутри. На мгновение стало не по себе, но я быстро подавил неприятное чувство. Я дал слово Кену, что наша совместная работа будет храниться в строгом секрете. На этом наша первая беседа закончилась. 

     

    Шутливое изображение "раздвоения личности" Кена Андерсона, автор рисунка – Т. Хи, 1970

     

    Я направился к Питу Янгу и поведал ему, что меня отозвали с проекта «Лис и пёс» для работы над «Излучиной зубаток» вместе с Кеном Андерсоном. В глазах Пита зажглись озорные огоньки.

     

    – О, старина Кен! Мы с ним и Вэнсом делали раскадровки к «Питу и его дракону».

    – Вам понравилось работать с Кеном?

    – Ну, как тебе сказать… Если Кен предлагает чашку чая, лучше отказаться.

    У меня возникло нехорошее предчувствие, и я робко спросил: – Почему?

    – Потому что легко попасть к нему в рабство. Ты ведь этого не хочешь?

     

    Я попытался узнать хоть какие-то подробности про «рабство», но Пит больше ничего не отвечал. Я был ошарашен. Бредя по коридору, я натолкнулся на Вэнса Герри. С тревогой поведал ему о будущей работе в паре с Кеном.

     

    – О, старина Кен! Он классный художник. Настоящий трудоголик, энтузиаст! Думаю, тебя ожидают весёлые времена!

     

    Я молча кивнул, рассчитывая на внятное описание «весёлых времён». Его не последовало.

     

    Поднявшись в свою каморку на третьем этаже, я решил, что раз коллеги чего-то не договаривают, эту информацию можно заполучить одним способом: непосредственно работая в паре с Кеном.

     

    Утром в понедельник я взял блокнот для записей и, готовый к работе, направился в офис Кена. Мы детально изучили раскадровки. Главным героем повествования был енот, спасающий от паводковых вод группу речных животных. Им предстояло пройти нелёгкий путь из зоны бедствия вдоль берега Миссисипи, попадая во всевозможные передряги. Встречались и злодеи: банда городских крыс, отвратительные выдры, хищные куницы. Все отрицательные персонажи были тощими, с вытянутыми мордами. Куницы уж никак не походили на тех, что мы когда-то видели в диснеевском «Ветре в ивах».

     

    Кен снова прочитал мне лекцию о «захватывающем сценарии, который потрясёт всех» и вручил свой план – толстую папку с вырезками из книг. Он отправил меня работать с этой папкой над сценарием, за воплощение которого жадно взялась бы наша студия. Увы, его мечтам об идеальном сценарии не суждено было сбыться.

     

    «Излучина зубаток», иллюстрация Кена Андерсона (концепт-арт)

     

    На протяжении нескольких недель я внимательно читал книги, изучал вырезки Кена и фотографии досок с его раскадровками. В итоге я написал с десяток страниц текста, которые незамедлительно отнёс на рассмотрение мистеру Андерсону. Вскоре я заметил, что Кену нравится, когда мой текст максимально точно следует его плану. Однако стоило мне привнести в сюжет что-то своё, придумать какую-то лишнюю деталь или вставить реплику, как лицо его мрачнело, а голос становился холодным и неприветливым.

     

    Спустя около месяца с начала нашей совместной работы, на студию пожаловал Бен Люсьен Берман, автор серии книг об «Излучине зубаток». Это был маленький сухой старичок, очень обрадованный известием о том, что студия Диснея планирует создание мультфильма по мотивам его книг. Он с удовольствием позировал вместе с нами перед фотографом, на фоне раскадровок Кена. Сам же Кен просто сиял от счастья.

     

    – Мы обожаем ваши книги, мистер Берман. На их основе мы сейчас пишем по-настоящему захватывающий сценарий. Учитывая Ваш талант, компании ничего не останется делать, кроме как запустить мультфильм в производство, – воодушевлённо говорил Кен. Он почти слово-в-слово повторял то, что говорил мне при первой встрече и я понял, что эти фразы для Кена – своеобразный рекламный трюк.

     

    Мистер Берман ушёл довольный, а веселье Кена продолжалось. Он предложил мне чашку чая (на что получил вежливый отказ) и поведал одну историю, отразившую самый мрачный день его работы на студии.

     

    «Шла Вторая мировая. Уолт носился по кабинетам студии, проверяя ход работ, которых было невпроворот. Уолт постоянно курил и зашёл на одно из собраний, держа в руках незажжённую сигарету. Я тогда раздобыл новомодную газовую зажигалку и решил поделиться с Уолтом «огоньком». Поднёс зажигалку к лицу Уолта и тут случилось страшное: из зажигалки вырвался огромный столб пламени! У бедного Уолта было обожжено лицо, знаменитые усики наполовину сгорели. Он заорал «Что ты делаешь!!!» и выбежал из комнаты. Собрание было сорвано ещё до начала.

    Я был страшно потрясён. Вернулся в свой кабинет и попытался над чем-то работать, но ничего не клеилось, перед глазами стояло полыхающее лицо Уолта. Когда я выходил в коридор, коллеги избегали меня, старались не смотреть в мою сторону. Этот ужас продолжался почти неделю. Было понятно, что меня уволят.

    Но перед самыми выходными Уолт вдруг подсел ко мне в столовой, и я увидел, что он полностью сбрил свои усики. Он сидел напротив, обедал и общался со мной как ни в чём не бывало.

    С этого момента коллеги вновь заговорили со мной. Никто больше не избегал меня. Всё встало на свои места».

     

    Мы с Кеном находили общий язык, однако дела с «Излучиной зубаток» шли плохо. Я старался подстроиться под Кена, а сценарий, тем временем, становился всё более запутанным, в нём появлялись всё новые отрицательные персонажи. Они часто походили друг на друга, и мы начали ошибаться, называя куниц выдрами, а тех, в свою очередь, городскими крысами.

     

    Беда была в том, что Кен просто души не чаял в злодеях и заимствовал их из разных книг Бермана. Однажды я не выдержал и предложил Кену объединить крыс, выдр и куниц в одну большую банду, которая бы участвовала в разных эпизодах. Кен выглядел подавленным. Он с тоской посмотрел на меня и сказал:

     

    – Не знаю, Стив. Не знаю, стоит ли вообще этим заниматься…

    – Дай мне шанс, я попробую сам, – взмолился я, – Нам не обязательно иметь три группы злодеев, достаточно одной! Мы сэкономим экранное время!

     

    Кен выглядел растерянным. Я тотчас побежал в свою каморку и принялся за работу. Мне хотелось доказать Кену, что из этого может получиться по-настоящему увлекательная история. Всю последующую неделю я основательно переписывал план из вырезок Кена, менял диалоги, вносил правки, заново выстраивал сюжет. Я просчитывал приблизительное время каждой сцены, чтобы, с учётом последующих правок, уложиться в 90 минут. Я изо всех сил старался написать «захватывающий сценарий, который потрясёт всех», ведь о нём так мечтал Кен!

     

    На девятый день всё было готово. Я принёс свой сценарий мистеру Андерсону и он начал его читать. Я решил не мешать и вернулся к себе. Спустя пару часов, Кен позвал меня, чтобы сообщить свой вердикт. Он усадил меня в кресло и принялся расхаживать по кабинету.

     

    – Стив, я понятия не имею, что ты хочешь всем этим сказать. Мой план ты изуродовал до неузнаваемости. Ты убрал моих лучших персонажей! Ты… ты вообще переписал всё так, чтобы специально напакостить мне! Очевидно, ты что-то замыслил против меня!, – он подошёл и наклонился ко мне. Его глаза сверкали гневом. – Но не выйдет! Потому что я найду на тебя управу!!!

     

    На секунду мне показалось, что Кен собирается меня избить. Или задушить. От страха я вжался в мягкое кресло.

     

    – Тебе не нравится, я… Я понимаю… Я всё исправлю! Клянусь! Я верну всех персонажей, перепишу сценарий... Я сделаю всё, что попросишь!, – в ужасе бормотал я.

     

    Мне было невдомёк, почему Кен так зациклен на персонажах-злодеях, но я подозревал, что у него к ним просто маниакальная тяга. И вот получил доказательство: как ты посмел что-то менять, ты, молокосос! Передо мной маячила перспектива жестокой расправы.

     

    Я поспешил исчезнуть с глаз долой, поднялся к себе и заново приступил к сценарию, вернув три банды любимых злодеев Кена. Пересматривая старые записи, я восстанавливал все сюжетные заморочки Кена, тщательно следуя его запутанному и перегруженному событиями плану. Когда была проделана половина работы, мне позвонил Дон Дакволл и потребовал немедленно явиться в его кабинет.

     

    Я пропал!

     

    Мои опасения подтвердились: Дон был крайне неприветлив. Он усадил меня напротив и сразу перешёл к делу.

     

    – Вам с Кеном не удалось сработаться. Он расстроен и очень недоволен тобой. С этого момента ты возвращается к работе над «Лисом и псом».

     

    Я был подавлен, но не удивлён. Кен готов был съесть любого, посмевшего тронуть его персонажа, его дитя, каким бы оно ни было: героем или злодеем. Я попросту сунул нос не в своё дело. Кен же был сердитой и самоуверенной мамашей.

     

    Я ничего не мог поделать. Придя к мистеру Андерсону, я доложил, что меня переводят обратно, на проект «Лис и пёс». Реакция Кена была непредсказуема. Казалось, эта новость стала для него неприятным сюрпризом.

     

     

    – Они не могли так поступить со мной! Стив, ты НУЖЕН мне! Мы должны закончить этот сценарий!

     

    Кен спросил, могу ли я уделять ему время после работы, в качестве хобби. Забесплатно. Я подумал, что это нарушает правила работы студии, но сказал, что постараюсь. Он обрадовался.

     

    – Ты правда постараешься? Отлично! Мне действительно нужна твоя помощь. Хочу, чтобы наша работа продолжалась. Огромное тебе СПАСИБО!

     

    Моё согласие было, конечно, не лучшим решением в этой ситуации, но мне так не хотелось бросать бедного «старину Кена», не хотелось его разочаровывать! И только последующая беседа с Питом Янгом немного привела меня в чувство:

     

    – Послушай, Хулитт, наверное, ты и в самом деле не понимаешь, что происходит. Пару дней назад Кен жаловался на тебя Дону Дакволу и просил тебя уволить. Он был вне себя от ярости, потому что ты посмел внести правки в его работу. Он всегда приходит в ярость, когда кто-то вносит изменения в его наработки. Знаешь, как он орал на сценариста «Пита и его дракона»? Он обзывал его последними словами, и это продолжалось на протяжении всего времени работы над проектом! А с тобой он просто поступил также, как и со всеми.

     

    Я не знал, о ком говорит Пит, но ему можно было верить: его информационная сеть работала исправно. У меня засосало под ложечкой. Не было никаких сомнений, что Кен хотел попросту меня использовать.

     

    – Я сказал Кену, что постараюсь продолжить работу над «Излучиной зубаток», – пробормотал я, – В свободное время. Бесплатно.

     

    – Это крайне глупо, – ответил Пит. – Особенно после того, как Кен пытался добиться твоего увольнения.

     

    «На это мог согласиться только недотёпа по фамилии Хулитт», – подумал я про себя.

     

    После обеда я повстречал Вэнса Герри и поделился с ним своими «Приключениями с Кеном Андерсоном». Он вздохнул и покачал головой.

     

    – Кен это человек, скажем так… непростой. Однажды я застал его, кричащим в телефонную трубку на Дона Даквола. Кен утверждал, что Вули – главный его враг. Кен бывает очень… эмоциональным.

     

    – И, пожалуй, непредсказуемым, – добавил я.

     

    – Это да, – продолжил Вэнс, – но тут важно понять, что ему многое довелось пережить. Кен, будучи арт-директором, мечтал показать Уолту первые копии «Далматинцев», но этой мечте не суждено было сбыться. А задолго до этого, Кен мечтал поведать миру историю Шантеклера, петуха из Франции. Уже были записаны песни к мультфильму, нарисовано множество раскадровок. Уолт внимательно смотрел презентацию проекта, а когда она подошла к концу, просто сказал «нет». Уолту показалось, что персонажи-цыплята не вызовут у зрителей достаточной симпатии. Кен тяжело перенёс этот отказ. Он заперся в своём кабинете, а потом ушёл в длительный отпуск.

     

    – Потому он и решил на мне отыграться?, – спросил я.

     

    Вэнс пожал плечами.

    – Он очень хотел стать режиссёром, но так им и не стал. Жизнь слишком часто разочаровывала его.

     

    «И он превратился в настоящего маньяка», – добавил я про себя.

     

    На следующий день я отправился в логово мистера Андерсона и сказал ему, что, поразмыслив, я передумал продолжать работу над его проектом. Кен, конечно же, сразу расстроился, но я был рад.

     

    «Излучине зубаток» так и не суждено было выйти на экраны. Сценарий не был дописан. Студия отменила этот проект, а спустя три месяца, Кен Андерсон ушёл на пенсию.

     

    После того, как Кен покинул студию, мне довелось спросить Уорда Кимбола, почему Кен пытался добиться моего увольнения. Оказалось, что Уорд был о Кене совсем иного мнения, нежели Вэнс:

    «Кен всегда был настоящим параноиком и любил «стучать» на коллег. В 1934 году, когда он только пришёл на студию, ему уже казалось, что вокруг него плетутся интриги. От волнения он, бывало, даже терял сознание».

     

    Так вот как обстояли дела на самом деле! Почти полвека Кен Андерсон, казавшийся образцом здравомыслия, провёл в бесконечном противостоянии с воображаемыми врагами. И пусть он пытался добиться моего увольнения, у него, по крайней мере, никогда не было «любимчиков».

     

     

    Продолжение следует...

     

     

    ОГЛАВЛЕНИЕ

     

    Глава первая. Приём на работу в Дисней

    Глава вторая. Ларри Клеммонс

    Глава третья. Команда сценаристов Диснея

    Глава четвёртая. О, старина Кен!

    Глава пятая. Вули Райтерман и его долгие собрания

    Глава шестая. Погружение в историю (часть первая)

    Глава шестая. Погружение в историю (часть вторая)

    Глава седьмая. Когда все покидали Дисней 

    Глава восьмая. Микки Руни, Перл Бэйли и Курт Рассел

    Глава девятая. Команда CalArts берётся за дело (часть первая)

    Глава девятая. Команда CalArts берётся за дело (часть вторая)

    Глава десятая. Котёл неурядиц (часть первая)

    Глава десятая. Котёл неурядиц (часть вторая)

    Глава одиннадцатая. Грызуны-сыщики и забастовки (часть первая)

    Глава одиннадцатая. Грызуны-сыщики и забастовки (часть вторая)

    Глава двенадцатая. Безнадёга и доход с мексиканских гусениц

    Глава тринадцатая. «Мышиный сыщик» набирает обороты

    Глава четырнадцатая. Зовите нас просто: Майк и Фрэнк (часть первая)

    Глава четырнадцатая. Зовите нас просто: Майк и Фрэнк (часть вторая)

    Глава пятнадцатая. Прибытие Джеффри Катценберга

    Глава шестнадцатая. Минута славы Айснера и Катценберга (часть первая)

    Глава шестнадцатая. Минута славы Айснера и Катценберга (часть вторая)

    Глава семнадцатая. Тернистый путь "Оливера и компании"

    Глава восемнадцатая. Прощай, Дисней!

    Глава девятнадцатая. "Бэзил" или "Мышиный сыщик"?

     

Комментарии

0 комментариев