День российской анимации — хороший повод вспомнить не только про большие студии и федеральные проекты. За границами мейнстрима тоже кипит жизнь: независимые команды и авторы-одиночки делают свое без питчингов, гарантий и стабильного финансирования. Мы поговорили с семью из них, чтобы узнать, почему они не представляют свою жизнь без анимации.
О ком этот материал
Светлана Болдина — режиссер-постановщик анимационного сериала «Сказочный патруль» на студии «Паровоз». Параллельно разрабатывает собственный проект «Дело Васи Васнецовой» — историю про школьницу Василису, живущую в вымышленном постсоветском городе Радиобетонск.
Команда «Дарми и море» — студенческий коллектив, объединившийся вокруг любви к анимации 2010-х. Делают авторский сериал — про дружбу, доверие и способность видеть хорошее в каждом дне.
СНЯТО — команда аниматоров, собравшаяся с разных студий. Делают авторский проект о кинопроизводстве с геометричными персонажами и визуальным языком, вдохновленным кинематографом.
ZOOGRAD — художница и аниматор, выросшая в семье аниматора. Работала над российским анимационным сериалом Metal Family. Сейчас создает кастомные куклы ООАК — перерисовывает лица, шьет одежду, печатает аксессуары на 3D принтере. Заказов так много, что справляться в одиночку уже не получается.
Toona Studio — небольшая студия, выросшая из дружбы выпускников Московской международной киношколы №40. Сейчас делают проекты «Выживание Аниматора» и Animation Lore. Готовятся к более крупным работам — для аудитории 15–25 лет, которой в российской анимации почти нет.
ErCh (Еремей Черевко) — аниматор и режиссер, известный своими авторскими анимациями для студий Nerds и «Феникс». Режиссер мини-сериала «Семеныч» на телеканале 2×2.
Артем Шачек, студия «Явь» — шоураннер мультсериала «Слава и скрытые миры» для аудитории 9–12 лет. Пришли в анимацию из видеопродакшена, команду собирали по одному через интернет, пока случайная встреча на фестивале в Суздале не свела их со студией «Воскресение».
Хулиганство, дружба и встречи в Суздале: откуда берутся независимые проекты
Независимая анимация давно вышла за рамки хобби и стала полноценной частью индустрии. Ее делают и одиночки, и небольшие команды — с самодисциплиной, скромными бюджетами и нестабильным доступом к платформам. Добавляет неопределенности и искусственный интеллект. В общем, препятствий хватает — и все же новые проекты продолжают появляться. Почему?
Путь к независимости редко бывает прямым. Многие авторы начинают в крупных студиях, а потом, нащупав слабые места, уходят делать свое. Часто их разочаровывает, что большинство проектов ориентированы на детей, а взрослая аудитория остается без внимания. Со временем это может наскучить — и тогда собственные проекты становятся способом выдохнуть и не потерять интерес к делу.
Светлана Болдина: «Все проекты, над которыми мне довелось работать, нацелены на младшую и предподростковую аудитории. А хочется иногда хоть немного похулиганить. Так и оформилось «Дело Васи Васнецовой» — более дерзкая, свежая и взрослая история»
Добиться финансирования для таких проектов непросто. Светлана несколько раз носила «Васю» на питчинги, но быстро разочаровалась: неформатный проект никто не решился поддержать. В итоге решила делать сама и, кажется, не жалеет. «Мне было бы тяжело расстаться с правами на проект, что, скорее всего, неизбежно бы произошло, если бы за него взялась какая-то студия».
Иногда аниматоры уходят в свободное плавание из-за непростых условий работы. Команда проекта «СНЯТО» собралась именно так: «Основная часть команды состоит из моих друзей и коллег, которых я встретил на других студиях и подработках. Главная причина запуска проекта — нам не нравились условия труда в современной анимации. Просто не было никаких сил продолжать бесконечно работать над чужими проектами, пока свой рвался наружу. Это физически тяжело».
Но за желанием создавать свое не всегда стоят усталость и жажда перемен. Многие авторы влюбились в мультипликацию еще в детстве. Например, ZOOGRAD выросла в семье, где мультики — это не досуг, а работа и быт одновременно. «Я родилась в семье, где с утра до ночи рисуются мультики. В первую очередь на стиль повлиял папа, который с детства показывал мне, как он создает анимацию для различных мультфильмов и рекламных роликов».
У Ерча история похожая: «Анимирую, сколько себя помню. Одни из самых ранних воспоминаний детства — после марафонов Тома и Джерри шестилетний я возвращаюсь к себе в комнату и часами пытаюсь повторить гэги в блокнотах, кадр за кадром». Вопроса «почему посвящать жизнь анимации» для него никогда не существовало.
Команды Toona Studio и «Дарми и море» тоже начинали не с идеи проекта, а с людей. Участники Toona Studio познакомились в киношколе, после выпуска продолжали помогать друг другу с работой, и в какой-то момент поняли, что хорошо дополняют друг друга, так как у всех свои сильные стороны. «Наш проект — это не конкретный фильм или сериал, наш проект — сама эта команда», — говорят они. «Дарми и море» объединила любовь к анимации 2010-х и трудный период в жизни, который команда переживала вместе: «Дарми стала своеобразным лучиком света, который помог пережить все невзгоды».
Артем Шачек и его команда пришли в анимацию из видеопродакшена. «Мы как слепые котята собирали отдельных художников, отдельные творческие единицы в нашу команду», — рассказывает Артем. Команда долго не могла найти аниматоров, пока случайно не познакомилась на фестивале в Суздале со студией «Воскресение», и пошло-поехало.
Небрежность, геометрия и FLCL: что вдохновляет инди-аниматоров
Когда разговариваешь с независимыми авторами о стиле, выясняется, что большинство из них его еще ищут — и при этом уже вполне узнаваемы.
«Хоть убейте, не чувствую, что мой стиль имеет какую-то форму, — говорит Ерч. — Мне льстит, когда слышу: «я узнал твой стиль» или «сразу понял, что это ты». Но я все еще в бесконечных поисках и экспериментах». Если рефлексировать, добавляет он, то его страсть — соединять геометрические дизайны в духе UPA с плавной классической диснеевской анимацией на единичках.
Светлана Болдина тоже в процессе поиска. «Мы пока в поисках стиля, есть только тестовая анимация. Но я думаю, это будет близко к лимитированной 3D анимации — быстрые перемещения с яркими позами. Хочется больше утрированности, мультяшности, но посмотрим, как пойдет». Иногда люди пишут в комментариях, что работы Болдиной похожи на «Сказочный патруль». И это хорошее наблюдение, потому что сама Болдина — режиссер-постановщик этого сериала.
Не все ищут вдохновение внутри анимации. СНЯТО, например, смотрят в сторону живописи и комиксов: среди ориентиров — Фрэнк Миллер, Эдвард Хоппер, Джозеф Лейндекер и Лиза Ханнавальт. Отсюда жесткая геометрия персонажей, из-за которой, по словам команды, иногда трудно понять, какое это вообще животное.
Есть и другой подход — не искать один ориентир, а собрать все любимое в один коктейль. Команда «Дарми и море» описывает свой стиль просто: «хочется смешно и красиво». За этой формулой стоят Том Мур, «Амфибия», «Мы обычные медведи» и «Хильда» — такой собирательный образ всего, что им нравится, которому в итоге удалось придать свое лицо.
Toona Studio вдохновляются FLCL, Хироюки Имаиси и студией Trigger — их четким ритмом и умением работать с лимитированной анимацией так, что она все равно выглядит живой. При этом они не загоняют себя в рамки: «Картинка в первую очередь должна отвечать замыслу проекта. Если проекту подходит анимешная яркая стилистика — мы сделаем ее. Но если нужна нежная техника по типу масла по стеклу — это тоже ок».
Некоторые изучают вкусы своей целевой аудитории. Студия «Явь», например, проводила фокус-группы с подростками, смотрела, что им откликается, и отбирала концепты. «Отсюда и появился этот легкий аниме-вайб — подростки это очень любят», — объясняет Артем Шачек.
«Мы протестуем против человеческого изобретения под названием «скука!»: о чем снимают инди-авторы
Логично предположить, что независимые команды берутся за темы, которые чаще всего оказываются на задворках мейнстрима. И дело тут не в желании эпатировать — скорее наоборот: молодые авторы просто говорят о том, что им самим важно и интересно.
Ментальное здоровье, сложности в общении, буллинг и другие социальные темы — частый мотив в таких работах. «Коммерческая российская анимация пока что избегает историй про внутренние конфликты, страхи, непринятие — а там непаханное поле», — говорит Светлана Болдина. На Западе к этому уже подбираются: «Кот в сапогах» — про страх смерти, GOAT — про стареющую звезду, которая не дает дорогу молодым. И при этом истории выходят совсем не мрачные — красивые, драйвовые, живые.
Toona Studio и студия «Явь» рассуждают похоже, но делают акцент на подростках. Обе команды работают для аудитории, которая в российской анимации остается почти без внимания. В Toona Studio объясняют это так: в этом возрасте впервые накрывают серьезные вопросы — кто я, как строить отношения, как принимать сложные решения. Появляется потребность разобраться в этом через медиа, потому что истории — один из способов такие вещи проговаривать. Но есть нюанс: подростков невозможно обмануть. «Они сразу почувствуют фальшь — и на пятой минуте выключат. И больше не вернутся», — говорит Шачек.
Для кого-то при этом важна сама анимация как язык. Этого принципа придерживается Ерч: «Кощунственно делать мультфильм и не пользоваться уникальными средствами выразительности». Если ту же историю можно рассказать в сериале с живыми актерами — тогда зачем тратить столько сил на анимацию?
На этом фоне «Дарми и море» звучат почти как осознанный бунт. Никаких серьезных тем — только протест против скуки и желание сделать мир чуть светлее. «Мы протестуем против человеческого изобретения под названием «скука»! Хочется от души повеселиться», — говорят они. Но тут же добавляют: даже эскапизм требует продуманности. Легкость — это тоже работа.
Денег, зрителей и веры в себя: чего не хватает молодым талантам
Российская анимация умеет удивлять разнообразием техник, искренностью содержания и историями. Toona Studio считают именно это главной силой: «Российская анимация отличается определенной приземленностью (нефантастичностью, фокусом на аутентичный быт), которая очень ценна как способ рассказывать истории. Еще для нас более привычно видеть необычные стилистики и техники — и это может сильно помочь в сторителлинге и поиске индивидуальности».
За этим стоят люди, для которых анимация — не профессия, а способ существования. Все это — и любовь, и преданность, и годы практики — не отменяет одного: работать в российской независимой анимации по-прежнему непросто, особенно если ты молодой автор. Вот какие трудности замечают герои этого материала.
Деньги вроде есть — но с ними не умеют работать
Светлана Болдина считает, что проблема российской анимации не столько в нехватке денег, сколько в том, как с ними обращаются. «Иногда смотришь на американских, японских, а теперь и китайских коллег — и диву даешься, какие у их проектов шикарные коллаборации с брендами, красивые фигурки, одежда с персонажами. И сразу понимаешь, что у них с деньгами все хорошо». По ее словам, в России хватает сильных специалистов и достойных проектов, но проседает мерч и все, что с ним связано. По сути, стабильно работать в этом направлении пока получилось только у «Смешариков».
Зрители есть — доверия мало
СНЯТО замечают: «Анимация является крайне непопулярным видом досуга, так как большая часть российских проектов маргинализируется зрителями из-за банального недоверия к собственной культуре». Они добавляют, что есть и более базовая проблема — видимость. Анимационный контент сложно находить в интернете и на стримингах, и на это сами авторы почти не влияют.
Техники развиваются — аудитории не хватает разнообразия
Toona Studio, наоборот, видят сильную сторону индустрии в разнообразии техник и общем «приземленном» подходе. Но, по их мнению, не хватает другого — проектов для разного возраста. «Нам сильно не хватает более разнообразного возрастного рейтинга у проектов. Хотя, кажется, это постепенно меняется за счет независимых команд — и хочется эту тенденцию поддержать».
У ZOOGRAD свой фокус: ей не хватает классической 2D анимации. Она считает, это техника, которая уже более 100 лет не устаревает, и нужно ее возрождать.
Люди есть — уверенности не хватает
«Дарми и море» на вопрос о проблемах индустрии отвечают: людей, по их мнению, хватает — и талантливых тоже. «Но будто бы в последнее время им всем не хватает веры в то, что их труд действительно важен. А также, возможно, проектов, это подтверждающих».
Похожую проблему замечает Артем Шачек: «Мне кажется, что сейчас в большей степени не хватает как раз хороших продюсеров и шоураннеров, которые могут вести проекты. Как правило, вокруг таких людей и складываются интересные проекты. Например, как проект Лебедева «Петя и Волк» или недавний проект Наташи Тихомировой «Технолайк». Ведь вокруг много классных аниматоров, режиссеров, художников, сценаристов, композиторов. Но чтобы они все собрались, нужно приложить много усилий и времени. И, как мне кажется, как раз шоураннер и должен концентрировать этих крутанов в одном месте».
Почему анимация
Напоследок мы задали всем нашим героям один и тот же вопрос: «Почему вы занимаетесь анимацией, а не чем-то другим, если трудностей хватает?» Вот какие ответы мы получили:
Светлана Болдина: Анимация — это вся моя жизнь, и, честно говоря, это даже жутковато. Иногда я понимаю, что я ни о чем другом не могу говорить с окружающими. Наверное, это не очень правильно, когда твоя работа — это одновременно и твое хобби. Но у меня именно так.
Команда «Дарми и море»: Есть ощущение, что наш пример вдохновляет других на работу над их собственными проектами. Вокруг нас уже собралось сообщество невероятно отзывчивых, талантливых людей. Подписчики активно делятся с нами фанатским творчеством; люди пишут целые музыкальные композиции, вдохновленные нашим миром; к нам стучатся люди, которые хотят воплотить Дарми на экране! Наверно, для проекта, который только-только начал раскрываться это что-то да значит.
СНЯТО: Это основной навык и интуитивно самый понятный процесс.
ZOOGRAD: Творчество — это моя работа и жизнь. Мне просто нравится этим заниматься. Плюс это стало любимой работой, которая приносит достойный доход.
Toona Studio: Анимация для нас является личным выбором, это занятие нам действительно доставляет удовольствие. Это не было выбором с точки зрения карьеры, а именно как дело жизни. До сих пор не потерялось это удивление, что нарисованный персонаж ожил. И процесс этого оживления, как и в самой анимации, так и в сюжетах, приносит очень большое удовлетворение, даже если порой сам процесс очень труден.
Плюс творчество для нас — это всегда командная работа и объединяющий фактор. По этой же причине и родилась Туна, буквально от большой любви и дружбы, желанием создавать что-то бо́льшее вместе.
Ерч: Анимация — и есть моя жизнь. Думаю, если представить, что я оказался один во всем мире и никто никогда не увидит плоды моих трудов — все равно продолжу анимировать, потому что сами процесс и результат приносят тонну удовольствия.
Артем Шачек, студия «Явь»: В глубине души, наверное, каждый мечтает сделать что-то крутое. Что будут обсуждать дети и подростки на переменах и пересылать друг другу. Хочется создать в новом поколении те же чувства, которые мы когда-то переживали от просмотров «Аватара» и «Наруто».