В начале декабря появилась громкая новость: Минкультуры вынес на обсуждение модель 100% государственного финансирования производства анимации. И пока идет это обсуждение, мы поговорили с Натальей Тихомировой — шоураннером, сценаристом, креативным продюсером и основателем студии «АУ». Наталья работала над проектами для «ЯРКО», «Союзмультфильма», «100 Киловатт» и «Паровоза». В статье она рассказывает, какие перспективы 100% финансирование анимации открывает для тех, кто создает анимационные проекты, и о том, какие ловушки тут могут быть.
Почему эта новость действительно хорошая
Первым делом важно понимать, что за последние годы производство анимации объективно выросло в цене:
— софт и лицензии подорожали;
— команды требуют другого уровня оплаты;
— конкуренция за кадры выросла (а в анимации мы исторически конкурируем за кадры с более платежеспособной индустрией игр);
— студии вынуждены поддерживать инфраструктуру без соответствующей монетизации.
Анимация давно перестала быть «дешевым контентом» — это высокозатратное производство с длинным циклом и ощутимой ценой ошибки. При этом рынок монетизации (кинотеатры, ТВ, стриминги) развивается не так быстро и не всегда дружелюбно по отношению к производителям анимации. Сделать сериал — это только полдела; важно, чтобы у него была реальная зрительская жизнь. Не все выдерживают такую игру в долгую: в последние годы мы видели, как закрывались небольшие студии, а крупные держались за счет энтузиазма и «внутренней дотации» от других направлений.
В этом смысле 100% финансирование — это реальный шанс сохранить отрасль и дать студиям возможность не выживать, а работать.
Но есть и вторая сторона — и она не менее важная
Ловушка в том, что стопроцентная субсидия может создавать ощущение «легких денег».
Это риск возврата к модели, от которой индустрия только начала отходить: делать больше проектов, чтобы получить больше субсидий, при этом качество становится вторичным.
Такая логика мешает анимации развиваться как полноценному культурному феномену. Мы производили огромное количество минут — в основном малышкового контента, — продолжая укреплять репутацию анимации как продукта «только для маленьких детей». При этом проектов на более широкую аудиторию по-прежнему крайне мало.
Долгое время при производстве сериалов на первом месте были финансовые задачи:
— уложиться в бюджет (а зачастую он небольшой);
— сделать 52 серии за год (иначе опять же «прожжем» бюджет);
— отчитаться количеством минут.
На ранних этапах такой подход действительно помог студиям выжить — и это естественный этап развития любой индустрии. Но в таких условиях практически невозможно выращивать новых авторов, инвестировать в более сложные смыслы и художественные решения.
Почему сейчас все может измениться
Сегодня анимационная индустрия стоит на пороге нового этапа. Авторы, продюсеры и аудитория — от дошкольников до подростков — стали гораздо насмотреннее и заметно требовательнее к качеству.
Внутри рынка появилось поколение специалистов, которые понимают, как работают международные стандарты качества, зачем нужен девелопмент и что такое сильная драматургия. Даже развитие ИИ не отменяет, а скорее подтверждает этот факт: на создание по-настоящему глубоких и живых проектов по-прежнему требуется время и сильные специалисты.
Если сейчас государство готово вкладывать в анимацию серьезные ресурсы, наша ключевая задача — повернуть отрасль в сторону качества и разнообразия.
Мы можем использовать 100% финансирование как возможность планировать полноценный девелопмент, инвестировать в крепкую драматургию, экспериментировать с визуалом, жанрами и форматами. Мы можем наконец-то создавать подростковую анимацию, которую десятилетие просто невозможно было производить внутри существующей финансовой модели по хронометражу и бюджетам. Для меня это важнейший пункт. Подростковая анимация — одна из самых перспективных ниш, запрос на такие проекты ощутимо чувствуется и среди зрителей, и среди авторов.
Что значит 100% финансирование для авторов, студий и зрителей
Я думаю, что самое важное последствие 100% финансирования — это высвобождение ресурсов: творческих, временных, эмоциональных. Того, чего в анимации, особенно коммерческой, долгое время не хватало. И именно это может принести отрасли самые ощутимые результаты.
Для авторов появляется реальный шанс работать с более широким спектром историй: от лаконичных и ясных до более сложных по драматургии, миру и структуре. Это открывает возможность искать новые миры и новых героев, которые могут вырасти в масштабные франшизы и со временем стать культурным ориентиром для разных поколений зрителей.
Для студий поддержка снимает необходимость постоянно «бежать, чтобы выживать» и открывает возможность выстраивать полноценные девелопмент-пайплайны, инвестировать в R&D, стилистические поиски, художественные решения, растить новую волну шоураннеров, арт-директоров, сценаристов, а не только закрывать текущие задачи.
Для зрителей в долгосрочной перспективе это означает больше проектов, которые по-настоящему затрагивают, а не просто развлекают, появление новых героев, новых голосов, новых тем, отражающих реальные запросы общества. Культурное поле вокруг анимации тоже будет расширяться — пример «Смешариков», их книг, артбуков, выставки уже показали, что анимация может выходить далеко за пределы экрана.
Вместо итогов
Для меня новость о 100% финансировании — это не только про деньги. Если смотреть на анимацию как на культурный язык и инструмент мягкой силы, то именно качественные и разнообразные проекты формируют узнаваемые образы и ценности — так, как это происходило с японским аниме, корейскими вебтунами и голливудской анимационной школой.
В этом смысле 100% финансирование может стать шансом не просто увеличить объемы производства, а повлиять на долгосрочное развитие российской анимации и усилить ее присутствие в международном культурном контексте. Мне кажется, индустрия к этому этапу уже готова.